“Зови меня товарищ Ким”: чем занимаются в России северокорейские компании и граждане

Правообладатель изображения: Getty Images

Россия начала высылать северокорейских рабочих, заявил на этой неделе российский посол в КНДР. Русская служба Би-би-си выяснила, как много граждан этой страны работает в России, где они были востребованы и кто пострадает, если они уедут

В январе 2015 года шестерых сотрудников компании “Примагро-Кымган”, приехавших из Северной Кореи, доставили в находкинское отделение миграционной службы. Инспекторы обнаружили их за расчисткой снега, хотя официально те были приглашены как высококвалифицированные специалисты на сельхозпредприятие. Один из них – кандидат наук.

Дело дошло до суда. Российские представители “Примагро-Кымган” утверждали, что граждане КНДР приехали для мониторинга подготовки к весенней посевной. А снег они разгребали, чтобы расчистить дорогу для автобуса к своему гостевому дому и успеть на авиарейс в КНДР.

Убедить в этом суд не удалось, и тех сотрудников больше не пускают в Россию. Но северокорейская генеральная корпорация “Кымган”, которая владеет 50% предприятия, отправляет других специалистов, рассказала совладелец и директор компании Ирина Тян.

Однако скоро работать в стране не смогут и они.

В конце 2017 Совет Безопасности ООН принял резолюцию, которая расширяет санкции в отношении Северной Кореи и предписывает всем странам-членам организации выслать на родину северокорейских трудовых мигрантов не позднее, чем до конца 2019 года. Кроме того, все совместные компании с КНДР необходимо закрыть.

МВД России сократило срок пребывания рабочих из КНДР еще больше – до одного года, сообщила заместитель начальника миграционного главка МВД Валентина Казакова в Госдуме.

И если уже нанятые сотрудники пока продолжают работу, то новых специалистов нельзя принимать с 11 сентября.

Тогда же российские миграционные службы начали “разворачивать” работников из КНДР. В компании “Рюген-строй”, принадлежащей гражданину КНДР по имени Ан Хак Мен, рассказали, что перед введением санкций компания наняла 30-40 работников.

“Мы оплатили все пошлины и сборы, но не успели подписать договоры (до 11 сентября – Би-би-си). Пришлось отправить работников назад, мы потеряли деньги”, – рассказала Русской службе Би-би-си сотрудница компании, не уполномоченная общаться с прессой.

Сейчас российское министерство труда не выдает квоты на наём работников из КНДР в 2018 году. Поскольку они действуют 12 месяцев, то к концу 2018 года всем северокорейским работникам придется покинуть Россию.

Сейчас в стране может трудиться до 45 тысяч граждан КНДР, следует из данных минтруда. Столько квот компании получили на наём северокорейских сотрудников в 2017 году. Больше – только на прием на работу граждан Китая.

По подсчетам Русской службы Би-би-си, сейчас в России зарегистрировано примерно три десятка компаний, которые принадлежат совместным российским и корейским гражданам и предприятиям. Всего же в России около 300 северокорейских компаний.

Чем они занимаются?

Рабский труд и “работа-мечта”

Весной 2017 года разразился международный скандал. Газета Guardian со ссылкой на письмо главы FIFA Джанни Инфантино написала, что условия работы северокорейских рабочих при строительстве стадиона “Зенит-Арена” в Петербурге были “ужасающими”. О рабских условиях труда северокорейских рабочих за рубежом ранее сообщала и организация Un Watch.

Правообладатель изображения: Getty Images

Русская служба Би-би-си направила запрос в посольство КНДР в Москве и ожидает ответа.

Валентина Казакова заявила, что сейчас граждане КНДР обращаются за предоставлением временного убежища. Этих обращений, по ее словам, “большое количество”. “Но резолюцию ООН мы должны выполнить”, – цитирует ее РИА “Новости”.

А Андрей Ланьков, кореевед, профессор университета Кунмина (Сеул), сказал Русской службе Би-би-си, что для граждан Северной Кореи работа в России – “это работа-мечта”. Несмотря на то, что по данным минтруда о выданных квотах, северокорейский работник мог зарабатывать в России до 60 тысяч рублей в месяц (около тысячи долларов), средний его заработок – 19,6 тыс. рублей (335 долларов). Это почти в два раза меньше, чем в среднем по России.

“Попасть на нее без взятки невозможно. Да, он отдает условно половину своей зарплаты государству, но то, что остается, в разы больше, чем он может заработать на родине. Поехать в Россию – это круче, чем в Китай, где они находятся на полутюремном положении. А это [работа в Китае] лучше, чем на родине, – говорит Андрей Ланьков. – Запрет на работу иностранных работников – это удар по наиболее инициативной части северокорейского населения”.

Для граждан Северной Кореи приезд в Россию – “взрыв мозга, как для советского человека, который в конце 1980-х оказывался в США или Японии: все есть, все разрешено”, рассказывает Русской службе Би-би-си бывший сотрудник совместного российско-корейского предприятия “Фитон” по производству БАДов.

“Всегда тепло, всегда есть горячая вода. Они были очень рады здесь работать. С ними приезжали их жены, которые начинали резать корейские салаты и продавать среди своих. Это очень трудолюбивый и предприимчивый народ. Свою родину они очень любят, у них были значки с Ким Ир Сеном на лацканах. Однажды я обратился к одному из них “господин Ким”, и он меня сразу поправил – “товарищ Ким”. В “Фитон” приезжали не простые рабочие, а высококлассные корейские специалисты по восточной медицине, которые с закрытыми глазами могут сделать выжимку из целебных трав”, – с ностальгией вспоминает он.

“Фитон” – старейшая из работающих сейчас в России северокорейских компаний, которые удалось обнаружить Русской службе Би-би-си. Она была основана, по данным СПАРК, в 1989 году. Сейчас ее совет директоров должен принять решение о ликвидации компании из-за решения Совбеза ООН, сказал Алексей Хосев, глава Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края. У администрации есть доля в компании. Правда, продукцию завод не выпускает с 2014 года.

“Трудовая география”

“Это [отъезд северокорейских работников] будет удар по российской экономике, серьезный удар, особенно по Дальнему Востоку. У нас стройка сейчас в Приморском крае в основном идет силами северокорейских рабочих”, – говорил в интервью ТАСС посол России в КНДР Александр Мацегора.

По его словам, одновременно в России находилось максимум 37 тыс. северокорейских работников. Получение квоты (каждая стоит 10 тысяч рублей) не обязует компанию приглашать сотрудника. Но, как правило, компании не получают квоту “просто так”, пояснила София Батура, заместитель генерального директора кадрового агентства Confidence Group. Если компания не воспользуется ею, новую могут не выдать.

Самое большое значение работники из КНДР действительно имеют для предприятий из Приморского и Хабаровского края, а также Сахалинской области, считает Андрей Ланьков.

Но востребованы они и в европейской части России, следует из данных минтруда по числу выданных квот.

На Дальний Восток выдается только треть квот. Четверть выдана на Москву, Московскую область, Санкт-Петербург и Ленобласть, а всего в европейскую часть России отправляется 43% северокорейских работников.

Click to see content: koreans_destination

Больше всего в России востребованы строители из Северной Кореи – арматурщики, бетонщики, каменщики, укладчики плитки, обойщики. Вторая по востребованности профессия – швея.

На какую работу граждан КНДР приглашают в Россию
Профессия Число квот, выданных на 2017 год
Рабочий строительных специальностей (каменщик, арматурщик, бетонщик, маляр и т.д.) 37552
Швея, закройщик, сборщик обуви 2669
Заготовка мяса и рыбы 879
Лесоруб, лесозаготовщик 555
Переводчик 405
Овощевод, садовод, земледел 380
Менеджер 359
Повар, официант 107
Инженер 37
Водитель 35
Врач, массажист 29
Спортсмен, тренер 18
Артист 8
Другие специальности 1391

По словам Андрея Ланькова, эти специальности среди работников из КНДР получили популярность только в 1990-х. До этого в Россию в основном приезжали северокорейские лесорубы, которые жили в обособленных лагерях.

Приглашают в Россию и работников других специальностей, хотя их количество не так велико. В 2017 году, к примеру, шесть тренеров пригласил в село Балтым Свердловской области клуб настольного тенниса Уральской горно-металлургической компании. Они приезжали в прошлом году и уже уехали из страны, рассказали в визовом отделе клуба.

Одного северокорейского спортсмена собирался пригласить футбольный клуб “Ростов”. Однако в пресс-службе клуба пояснили, что сейчас никто из граждан КНДР не работает в “Ростове”. Известно, что в 2008-2010 году за этот клуб играл Хон Ён Чо, нападающий северокорейского футбольного клуба “25 апреля”, выступавший и как капитан сборной КНДР.

“Крепкое рукопожатие”

В сентябре 2017 года в офисе российско-корейского предприятия “Расонконтранс”, которое занимается строительством портовой инфраструктуры для маршрута Хасан-Раджин между Россией и КНДР, торжественно повесили на стену портрет молодого Владимира Путина, пожимающего руку бывшему лидеру КНДР Ким Чен Иру.

Правообладатель изображения: Расонконтранс

Портрет изготовили и привезли в офис работники Народного комитета из Пхеньяна, сообщается на сайте компании.

Забавное совпадение: Россия расширила санкции в отношении КНДР спустя несколько недель после появления портрета Путина в офисе компании.

Но Расонконтранс – единственное совместное российско-корейское предприятие, для которого сделали исключение и которое может продолжать работу в прежнем режиме. В акционерах у нее РЖД и порт Раджин.

Другим повезло меньше. И кто сильнее пострадает от запрета на наём северокорейских рабочих – вопрос. Чуть меньше половины северокорейских работников, судя по данным о распределении квот за 2017 год, пригласили компании, принадлежащие россиянам, остальные пришлись на северокорейские предприятия, работающие в России.

Больше всего квот, 600, получила строительная компания ООО “Рынрадо”, работающая во Владивостоке и принадлежащая гражданину КНДР по имени Пак Хен Сун. Сейчас в стране 200 ее бетонщиков, каменщиков, штукатуров, маляров, которые строят несколько многоэтажных домов во Владивостоке (данные арбитража). Связаться с ними не удалось.

Один из крупнейших российских работодателей для граждан Северной Кореи – это компания “Яв-Строй” из Владивостока. Она занимается жилищным строительством. У компании квоты на 400 строителей.

“Мы в любом случае не сможем обойтись без иностранной рабочей силы, будем приглашать работников из других стран, изучим этот вопрос”, – сказал корреспонденту Би-би-си сотрудник “Яв-строй” на условиях анонимности, поскольку не уполномочен общаться с прессой.

Среди крупных нанимателей и компания “БТК Групп” Теймураза Баллоева, которая шьет форму для Минобороны. Судя по данным минтруда, она подавала заявку на 270 швей. Но в пресс-службе “БТК Групп” пояснили, что квоту получили на всякий случай, а работников из КНДР так и не наняли. Квоты на 200 швей получила и петербургская “Лидер консалт” – партнер “БТК Групп”, как указано на ее сайте. Она предоставляет сотрудников другим предприятиям на аутсорсе. (В компании не ответили на запрос Би-би-си).

150 овощеводов пригласил входящий в АФК “Систему” агрокомбинат “Южный”, который выращивает помидоры и огурцы для сетей Metro, X5 Retail Group, “Магнит” и “Окей” в Карачаево-Черкессии. В АФК “Система” не ответили на запрос Русской службы Би-би-си.

У компании “Партнер -1”, которая управляет “Центром восточной медицины” в Москве, квоты на 10 врачей. Их отъезд может поставить работу компании под угрозу.

“В нашей клинике работают врачи из КНДР, которые владеют наработанными в Пхеньяне методиками лечения. Если им придется покинуть страну, наши пациенты, среди которых много детей-инвалидов, останутся без лечения. А по клятве Гиппократа врач не должен делить пациентов на врагов и союзников”, – горячо доказывает гендиректор и совладелец компании Наталья Жукова.

А гендиректор и совладелец компании “Примагро-Кымган” Ирина Тян, напротив, считает, что отъезд северокорейских работников никак не скажется на российских совладельцах, и проблемы будут только у собственника из КНДР. Он потеряет контроль над компанией – посевной, уборкой урожая, продажами.

Что теперь делать северокорейскому бизнесу в России?

По словам Андрея Ланькова, бизнес Северной Кореи децентрализован.

“Министерство внешней торговли существует, но оно в лучшем случае первое среди равных. Вести бизнес за рубежом могут министерства, ведомства, партия и более мелкие организации, и частные предприниматели, – рассказывает он. – Да, очень часто собственник компании – представитель номенклатуры или спецслужбист, но это так же часто северокорейский предприниматель с деньгами и связями и умением сделать бизнес. Допустим, у меня хорошие связи в России, связи с северокорейской разведкой, которая не только ворует военные секреты, но и деньги зарабатывает. Я могу зарегистрировать компанию”.

По мнению Ирины Тян, успех совместного с КНДР бизнеса во многом зависит от консула страны, который работает в регионе.

Связаться с представителями северокорейского бизнеса непросто, и в беседе они очень лаконичны.

“Можно ответить одним словом? Все в порядке”, – сказал в ответ на вопрос про последствия санкций сотрудник “Генерального строительного общества Пхеньян”, которое занимается жилищным строительством в Санкт-Петербурге.

Северокорейский бизнес в России

300

северокорейских компаний зарегистрировано в России

  • 85% принадлежат частным лицам, остальные – предприятиям из КНДР

  • 180 заняты строительством, 25 – торговлей, по 15 – пошивом и общепитом, десяток компаний занято производством и сельским хозяйством, а 4 – медициной.

  • 80 северокорейских компаний зарегистрированы в Москве и области, 70 в Приморском крае

  • 2,4 млрд рублей – выручка за 2016 год сотни компаний, которые отчитались о финансовых результатах

СПАРК-Интерфакс, подсчеты Русской службы Би-би-си

Сергей Фадеичев/ТАСС

“Пока никаких изменений”, – сказал Русской службе Би-би-си сотрудник петербургского ООО “Кансон”, получившего квоты на почти 367 работников строительных специальностей.

“Резолюция ООН будет исполнена”, – печально констатировал россиянин, владеющий компанией вместе с гражданином КНДР, но отказался от дальнейшей беседы без согласования со своим партнером.

“К сожалению, эти изоляции нам никак не помогают, – расстраивается сотрудник “Зенко-39″ из Краснодара. – Пока продолжаем [работать]. Будем до последнего момента”.

В северокорейском ресторане “Корё” в Москве, где официантки советуют посетителям отведать кимчи и где по телевизору показывают выступление ансамбля “Моранбон”, корреспонденту Би-би-си посоветовали обратиться с вопросами в посольство.

“Это не северокорейская компания”, – сказал представитель одного из северокорейских предприятий и положил трубку.

В целом около 50 из 300 зарегистрированных в России северокорейских компаний принадлежат корейским юрлицам. Остальные записаны на частных лиц. О выручке отчитались чуть менее трети работающих в России северокорейских компаний. Совокупно они заработали в 2017 году 2,4 млрд рублей.

Один из лидеров по выручке – красноярская компания “Енисей”, принадлежащая гражданину КНДР по имени Ким Док Сам. Она заработала в 2016 году 105 млн рублей. Часть денег ей приносили госконтракты – она занималась строительством следственного изолятора в Сосновоборске Красноярского края, воспитательной колонии в Канске и жилых домов в Красноярске по заказу ФСИН.

Примерно три десятка компаний, по подсчетам Русской службы Би-би-си – в совместном владении российских и северокорейских собственников. По резолюции ООН, именно они – кроме “Расонконтранса” – под угрозой закрытия, поскольку резолюция предписывает закрытие в течение 120 дней с момента ее принятия (с 11 сентября). Пока они не ликвидированы.

“В резолюции нет четкого определения совместного предприятия, и это может давать возможность для маневра”, – говорит партнер юридической компании “Хренов и партнеры” Дмитрий Лобачев.

Бизнес с человеческим лицом

Как мы считали?

При подсчете числа северокорейских компаний использовались данные СПАРК, ЕГРЮЛ и Росстата (система “Мультистат”) на конец января. В перечень вошли компании, долями в которых владеют северокорейские организации и граждане, а также представительства северокорейских предприятий. В регистрационных данных компании зачастую перепутаны Северная Корея и Южная. Так, в северокорейские предприятия были записаны дочкиСамсунга и “Хендэ“, а также компании с адресом Сеул, КНДР. В тех случаях, когда проверка была возможна, мы исправляли данные. Мы учли также те компании, национальность собственника которых сейчас указана как “иностранный гражданин”, но раньше была обозначена как “гражданин КНДР”, при том, что компания нанимает граждан КНДР.

Источник: www.bbc.com