Нерусская русская святость. Как «понаехавшие» становились на Руси святыми

Иноземцы и иноверцы являлись в Россию с разными целями. Кто-то за выгодой, кто-то спасался от преследования. Но были и такие, кому нынешние русские верующие возносят молитвы, поскольку тех «понаехавших» РПЦ канонизировала ещё в незапамятные времена.

Ежегодно 16 августа Русская Православная Церковь отмечает день памяти одного любопытного святого. Преподобный Антоний Римлянин. Человеку, далекому от церковного обихода и от истории может показаться, что это обычный, так сказать, «рядовой» святой. К тому же, судя по именованию, вроде как и не наш, не русский.

Последнее соображение верно ровно наполовину. Потому что полностью этот святой поминается как Антоний Римлянин Новгородский чудотворец. Что совершенно сбивает с толку. Наш он, или не наш? Русский, или нет? Римский или всё-таки Новгородский?

Во времена, далёкие от политкорректности, в ходу была такая шутка:

— Отряд, на «русский — немец», рассчитайсь!

— Русский!

— Немец!

— Русский!

— Немец!

— Русский немец…

Что-то похожее можно сказать и про Антония Римлянина. Равно как и про некоторых других святых, которые родились далеко от Руси, иной раз исповедовали совершенно другую веру, но умудрились попасть к нам и быть прославленными именно нашей Церковью.

Антоний Римлянин Новгородский чудотворец

1067 г. Рим — 1147 г. Великий Новгород

Антоний, впрочем, хоть и родился в Риме, но был вполне православным. Просто время его рождения и взросления совпало с драматическим процессом разделения Церквей. Католики и православные подвергли друг друга анафеме, после чего началась самая настоящая война, наполненная криминалом вроде отжимания храмов, избиения священников и банального грабежа ценностей. Под этот замес попал и римлянин Антоний, что подвизался в итальянском православном монастыре. Монастырь был захвачен католиками, братия изгнана.

Это была суровая проза. А вот дальше начались чудеса. Камень, на котором изгнанный Антоний стоял у моря, вдруг рухнул в пучину. Но не утонул, а поплыл. Согласно житию, сначала «по морю тёплому», то есть по Средиземному. Потом как-то оказался в устье Невы, в Ладожском озере, и, наконец, на реке Волхов, где и пристал к берегу. Всё путешествие из Рима в Новгород, обычно занимающее чуть не полгода, в случае Антония длилось три дня. Ещё дальше — внезапное овладение русским языком после молитвы и целый спектр чудес, в основном исцеления.

Скептик может сказать: «Не бывает». Однако солидная часть приключений итальянца на Руси зафиксирована в новгородских летописях. В частности, строительство им знаменитого новгородского собора Рождества Богородицы, сохранившегося до наших дней. Или основание монастыря. А уж то, что Антоний стал игуменом этой обители и управлял ею 16 лет, с 1131 по 1147 гг., сомнению и вовсе не подлежит. Равно как и то, что ещё при жизни он прославил себя на новой Родине как человек исключительного милосердия. Кстати, камень, на котором Антоний приплыл из Рима в Новгород, сохранился тоже. Во всяком случае, его показывают в том самом соборе.

Прокопий Устюжский

(?) Любек — 1303 г. Великий Устюг

Его называют немцем, что не совсем верно. На самом деле человек по имени Якоб Потхарст был из пруссов — балтийского племени, от которого нынче осталось только название Пруссия. К тому, чтобы пруссов извести под корень, либо насильственно германизировать, дело шло ещё тогда. Отец Якоба, преуспевающий купец из Любека, был убит немцами. Сам Якоб, понимая, что в Восточной Пруссии ловить больше нечего, грузит богатства на корабль и отчаливает в Новгород. Словом, становится беженцем или мигрантом. Правда, обеспеченным. В принципе, по прибытии в Новгород он запросто мог бы возобновить дело, расторговаться и жить припеваючи, даже будучи католиком.

Но вышло иначе. Именно католиком у Якоба остаться не получилось. Святая София, православный чин службы, хоровое песнопение, иконы русского письма — всё это настолько очаровало купца, что он совершил беспрецедентный поступок. Мало того, что принял православие, так ещё и раздал все свои богатства и товары новгородским неимущим, а также сделал солидные вклады в монастырские обители.

Одного этого было бы достаточно, чтобы остаться на скрижалях церковной истории Новгорода. Однако Якоб, получивший при переходе в православие имя Прокопия, пошёл дальше. Вот как об этом говорит его Житие: «Днём яко юрод хождаше, в ночи без сна пребываше, и моляшесе непрестанно Господу Богу».

Короче говоря, выходец из Пруссии добровольно стал юродивым. А поскольку этот его подвиг стали в Новгороде слишком уж прославлять, подался «на край света» — в Великий Устюг.

И умудрился, если верить летописям, спасти этот город. Дело в том, что 25 июня 1290 г. в районе города упал метеорит (группа метеоритов), который так и называется — «Великий Устюг». Прокопий предупреждал об этом чуть ли не за неделю, говоря жителям, что единственный шанс спастись от «каменной тучи» — молиться в храме. Ему, как водится, не верили. Но когда началась бомбардировка города и окрестностей камнями разного калибра, все внезапно уверовали. И побежали по церквям. Своды которых давали вполне реальную защиту от метеоритного дождя. По факту получилось так, как говорит источник: «Выпали дождём большие горящие камни, пожегшие многие леса и дебри, но из людей никого не убило заступничеством Пресвятой Богородицы и молитвами святого Прокопия».

Самое же забавное в этой истории то, что выходец из Пруссии стал первым русским святым, прославленным Церковью в лике юродивых.

Авраамий Болгарский

(?) — 1229 г. город Болгар

В этой истории забавного мало. Она более чем реальна, поскольку отчасти имеет отношение к большой политике того времени.

К той тёплой черноморской Болгарии, где стоит памятник русскому солдату Алёше, этот святой отношения не имеет. Родом он был из Волжской Болгарии, «языка иного, не русского», как говорят летописи. Государство это было сильным, богатым, а, главное, к моменту подвига Авраамия ровным счётом триста лет исповедовало ислам.

Авраамий, болгарское имя которого неизвестно, был тамошним купцом. Ходил торговать на Русь, во владимирские и муромские земли. И мало-помалу проникся русским укладом жизни, важным элементом которого было православие. Словом, в конце концов наш купец принял крещение.

Ислам принято считать «необращаемой» религией. То есть мусульманин, по идее, ни при каких обстоятельствах не может сменить конфессию.

В теории действительно так. На практике же бывает иначе. Как в случае с Авраамием, который мало того, что крестился, так ещё и вернулся в Болгар. И даже принялся проповедовать христианство среди соплеменников-мусульман.

Как говорят сетевые острословы, «конец немного предсказуем». Вот чем соплеменники отблагодарили Авраамия: «Не стало на теле его места цела и неуязвленна». То есть новоявленного христианина «братья-мусульмане» избивали и пытали как минимум в течение месяца. После чего «усекли мечом», то есть четвертовали на берегу Волги.

Дело получило огласку и дошло до князя Владимирского Георгия Всеволодовича. Спасти Авраамия он уже не мог, но ужесточил условия мира с Болгарией, прописав отдельным пунктом выдачу тела мученика. Почитание Авраамия началось сразу же после переноса его останков во Владимир. Так что одним из 13 канонизированных домонгольских святых на Руси оказался бывший мусульманин.

Источник