Демографический суицид Европы

На финише прошлой недели информационное пространство Италии взорвал новоиспечённый министр правительства страны Лоренцо Фонтана. Произнёс он, в общем-то, банальные вещи, но одной своей фразой про то, что «гомосексуальных семей не существует», дал возможность заработать обеим сторонам пресс-тусовки.

Сторонники традиционных ячеек общества (мама, папа, я — обычная семья) тут же пришли к выводу, что министр попытается вернуть взаимоотношение полов к нормам, установленным природой, и проблемы демографии в стране сразу исчезнут. Защитники ЛГБТ-семей подняли крик, что Фонтана покусился на святое — европейские ценности.

Не в геях дело

На самом деле вопрос, разрешать или не разрешать однополые браки, на демографию практически никакого влияния не оказывает. Признали на уровне закона гомосексуальные семьи — они будут регистрироваться и праздновать под телекамеры, крича: «Горько!» Не признали — будут существовать не отражаемыми в статистике. Но от этого они не исчезнут и численности населения не убавят. Это прекрасно понимают обе стороны спорящих, увлечённо дискутируя и зарабатывая на этом себе имидж, славу и/или деньги (создавая ассоциации «как положено»: с взносами, спонсорами и мероприятиями). Решить проблему подобной болтовнёй невозможно. Зато красивыми словами отвлечь народ от осознания того, что Европа уверенным шагом движется к краю пропасти, — легко.

Западная Европа сегодня — это заложница победившего на её территории гедонизма. Который её же, Европу, и намерен сожрать.

Европейские ценности, в списке которых пункты о мультикультурализме и заботе о беженцах находятся на видных местах, на самом деле являются не более чем завуалированной попыткой обеспечить западноевропейцам достойное существование за счёт других народов, низводимых до уровня обслуживающего персонала.

Старики дорожают

Показатели рождаемости в ведущих странах Евросоюза давно уже — на протяжении нескольких десятилетий — оптимизма не внушают. В то же самое время средняя продолжительность жизни растёт. Это, конечно, отрадный факт, которым можно козырнуть с политической трибуны. Но у медали есть и вторая сторона: увеличение продолжительности жизни, в особенности при сокращении рождаемости, ведёт к старению населения. Молодёжи, которая способна содержать престарелых, таким образом, становится всё меньше, а стариков, наоборот, всё больше.

Нарушение сложившихся пропорций требует либо поднимать планку пенсионного возраста, либо залезать в бюджетный карман за дополнительными суммами для лиц, вышедших на заслуженный отдых, либо заставлять население прирастать количественно. Первая мера непопулярна — бьёт по политическим амбициям и имиджу политиков у власти. Вторая напоминает сидение на пороховой бочке — увеличение займов, заведомо обречённых на невозврат.

Остаётся демография. Явление, позитивные процессы которого развиваются крайне медленно. Особенно после того, как в течение многих десятков лет у населения укоренялась идея так называемого сознательного материнства, приучавшая и мужчин и женщин не плодить нищету и производить на свет детей лучше меньше, но зато обеспеченными. Что снижает нагрузку (не только финансовую) на родителей, позволяя им уделять больше времени наслаждению жизнью.

Каков результат? В 1960 году лица европейского происхождения составляли 25% мирового населения. В 2000-м этот показатель опустился до 17%, а в 2040-м, согласно данным издания Politico, они будут составлять не более 10% населения мира.

В 2000 году Европу населяло 728 миллионов человек. Если к 2050-му нынешний уровень рождаемости сохранится, то европейцев останется не более 600 миллионов. Старый Свет к тому времени потеряет население, количественно равное числу сегодня проживающих в Германии, Польше, Дании, Норвегии, Швеции и Финляндии вместе взятых. Сильнее всего демографический кризис ударит по Германии, чья популяция «с европейскими корнями» к 2050 году сократится с 82 до 59 миллионов человек.

На протяжении своей долгой истории Европа, конечно, не в первый раз попадает в подобные передряги, но все возникавшие ранее прецеденты являлись либо результатом эпидемий (чума, холера, тиф), либо войн между государствами. Сейчас же мы имеем дело с войной, которую Европа объявила себе сама.

Старение населения идёт просто-таки ураганными темпами: к 2060 году число детей в возрасте до 15 лет сократится на 40%, а треть населения будут составлять люди, чей возраст перевалил за 60. Каждый десятый житель наиболее развитых стран континента будет старше 80.

Кто кого ассимилирует в Европе?

«Сознательное материнство» во Франции сегодня привело к тому, что каждая семья коренных европейцев здесь производит на свет 1,8 ребёнка. Каждая семья африканских французов — до 8.

Цифры Евростата — никакая не тайна. Во всяком случае, для лиц, облечённых в ЕС властью, точно. Но будоражить умы «бледнолицых» перспективами оказаться в меньшинстве среди чернокожих на собственной родине руководство Евросоюза не спешит. Или не решается — это станет ударом не только по политической карьере, но и по идее мирного сосуществования разных культур, религий и мировоззрений в обществе и их взаимопроникновения с взаимообогащением.

Казалось бы, после паники 2015 года, когда в Европу прибыло около миллиона переселенцев, руководство ЕС должно было всё подсчитать, ужаснуться и закрыть двери перед носом у новых гостей. Но этого не произошло. Демографические пробелы гедонистам нужно заполнить здесь и сейчас. Поэтому программу заботы о бедных африканцах, бегущих через Средиземное море в поисках высокого социального пособия, никто сворачивать и не думает.

Население Африки, которое так любит «европейский соцпаёк», за ближайшие 35 лет вырастет на 1,3 миллиарда. Если хотя бы 1% (13 миллионов человек) от этого количества переместится, например, во Францию, это будет означать увеличение сегодняшней численности населения страны со столицей в Париже на 20%. Сомнительно, что при возникающем перекосе соотношения аборигены/пришельцы в пользу последних первые смогут потреблять блага цивилизации, столь же минимизировав свои трудозатраты. Кто на кого будет работать в 2050 году — не тот вопрос, на который сегодняшняя статистика затруднится ответить.

Одним лишь экономическим эффектом процесс «иноземного демографического взрыва», естественно, не ограничится. Первые результаты политики «многокультурности» начали проявляться с десяток лет назад, когда иммиграционные потоки были просто перемещением некоторого количества лиц из одной страны в другую, а не «волной», не «шквалом» и уж тем более не «нашествием». Прибывавшие в Европу мусульмане почему-то не стремились «впитывать элементы христианской веры и примерять на себя традиции и привычки коренного населения». Наоборот, «понаехавшие» предпочитали селиться кучно, создавать свои общины, внутрь которых постороннему вход был воспрещён, а наружу выносилось только желание продемонстрировать верность культуре страны происхождения переселенца, помноженное на показ пренебрежения к культуре «принимающей стороны».

Тревожные звоночки услышаны европейцами не были, в результате чего страны континента получили целые районы компактного проживания чужаков, куда полиция предпочитает не соваться.

Мусульманизация Европы

Согласно данным полугодичной давности американского информационного центра Pew Research Center за период с 2010 по 2016 год, число мусульман, проживающих легально в Старом Свете, выросло с 19,5 до 26 миллионов. Даже без прибытия новых «пришельцев» количество людей, исповедующих ислам, только за счёт естественного воспроизводства к 2030 году вырастет до 36 миллионов, считают аналитики центра. Прогноз представляется очень щадящим, если вспомнить, что плодовитость мусульман в два, а то и три раза выше, чем у европейцев.

Согласно, например, данным английской прессы, в Великобритании только мусульман — выходцев из бывшего британского доминиона на территории полуострова Индостан (Индия, Пакистан, Бангладеш) проживает не менее двух миллионов. Из них 50% родились в мусульманских семьях уже на территории Соединённого Королевства. Средняя численность семьи в названных диаспорах составляет пять человек. Показатель коренных британцев — 2,4. Кстати, действующий мэр Лондона Садик Хан — пакистанец и мусульманин.

Председатель Европарламента Антонио Таяани считает, что лишь за ближайшие 10 лет в Европу приедет не менее 30 миллионов только иммигрантов из «чёрной» (не арабской, но мусульманской) Африки.

При сохранении иммиграционного давления на Европу, о котором говорят данные Евростата сейчас, к 2050 году её лицо не будет ни по-сегодняшнему европейским, ни католическим. Вместо суда присяжных — шариат, вместо мини-юбок — никаб, а то и паранджа.

Источник