5 ключей к пониманию

Два слоя жизни

Наряду с повседневной, привычной, рутинной жизнью существует «другая», подлинная жизнь. Она открывается нам в отдельные краткие мгновения в виде проблесков чего-то важного и настоящего, и эти моменты важно не упустить – остановиться и заняться работой извлечения смысла, не откладывая на потом.

Эта сложная душевная работа дает шанс прийти к пониманию подлинной структуры жизни, ее законов и событий, которые поверхностный (видимый) уровень закрывает от нас.

Понимание как настройка сознания

Понимание не имеет ничего общего с накоплением знаний и опыта. Более того, понимание нельзя передать – всегда существует неустранимый разрыв между тем, что сказано или написано, и тем, что услышано или прочитано.

Понимание – это всегда инсайт, озарение; мы вдруг видим истину, которая была рядом, и мы могли ее увидеть давно, но почему-то не увидели. Чтобы увидеть ее, наше сознание должно прийти в определенное расположение, настрой, обрести структуру.

Этому способствуют театр и поэзия, произведения искусства и другие тексты, порой даже реклама – они несут в себе структуру или форму, настраивающую наше сознание и позволяющую увидеть то, что мы до этого не замечали.

Колыбельные самим себе

Сознание инертно, в основном оно заполнено отходами нашей жизнедеятельности: клише, стереотипами, привычками. Мы стараемся все непонятное сводить к привычному и, вместо того чтобы остановиться и задуматься, обычно извлекаем на свет готовое объяснение.

«Отобъяснение» – так называет его Мамардашвили по аналогии со словами «отписка», «отговорка». Среди психологических механизмов, препятствующих нашему проникновению вглубь, к подлинной жизни, особое место занимают лень и… надежда.

Они удерживают нас от действия, в том числе от душевной работы, от необходимых внутренних изменений. Мы надеемся, что проблемы как-то решатся сами.

Причины и усилия

В обыденной психологии царствуют причины. Все наши психические состояния, чувства, душевные движения, действия порождаются сцеплением событий, которое можно проследить и проанализировать.

Но есть явления, ни из каких причин не выводимые. Например, нельзя объяснить совершаемое нами добро: оно не порождается лишь намерением, для этого нужны особые «нравственные мускулы».

Не имеют причин мысль, свобода. Мамардашвили говорит об усилии, которое необходимо держать, чтобы происходили подлинно человеческие события, – держать потому, что нет механизмов, которые можно было бы запустить, чтобы этот процесс пошел сам.

Героизм классической души

Открывая фрагменты подлинной жизни и ее законы, человек проходит путь собирания себя. Он не предопределен, но возможен на основе сознания и усилия. Поэтому личность – это прежде всего возможный человек.

Мамардашвили называет такого человека «классической душой» или «героем» в античном смысле – это тот, кому не нужны условия или указания, кто знает, что он должен делать, обратившись к самому себе, и готов нести это «бремя труда и свободы» в одиночку. «Мы никогда не являемся людьми абстрактно, а являемся людьми так, как умеем быть людьми».

© Дмитрий Алексеевич Леонтьев (психолог, доктор психологических наук)

Источник