Путевые заметки: русская культура в черногорском изгнании

Я давно мечтал попасть в Черногорию. Во-первых, из ненасытной страсти к путешествиям. Во-вторых, кому не хочется увидеть красивую средиземноморскую страну, само название которой звучит невероятно романтично и привлекательно.

Ну и, как говорят по-английски, the last but not least — последняя по счету, но не по важности причина: желание воочию познакомиться с жизнью стремительно растущей в последние годы русской общины в Черногории и особенно ее культурной составляющей.

Инициатива Гельмана

Главный элемент этой составляющей — альтернативный русский культурный центр, который три года назад создал в приморской Будве известный галерист Марат Гельман.

Меня всегда интересовала деятельность Гельмана, я с интересом следил за его экспериментом по превращению Перми в культурную столицу России. Тот эксперимент, как известно, завершился.

Гельман же перебрался в Будву с семьей, и как это всегда бывает с этим человеком, вокруг него закипела бурная жизнь. Ее сердце — галерея, помещение для которой Гельман получил от отельного комплекса Duckley.

Будва — прекрасный приморский город, с великолепной субтропической природой, прекрасным климатом, в котором восемь месяцев в году стоит лето, и вкуснейшей средиземноморской едой.

Черногория к тому же одна из немногих стран Средиземноморья, не вступившая пока в ЕС. Что означает, что правила въезда сюда для россиян и других выходцев из бывшего СССР куда более щадящие, чем во многих других странах Европы. Отсюда и огромный приток новых переселенцев.

Сама по себя крохотная — всего лишь 650 тысяч жителей — Черногория своей собственной богатой культурой похвастаться не может, и потому сочетание обширной, жадной до искусства русской общины и активного российского культуртрегера породило среду, идеальную для самого разного рода культурных инициатив.

Местные власти оценили возникшие возможности и всячески пошли Гельману навстречу. Так и появилась Галерея Марата Гельмана в Будве.

В соседнем живописном Которе на берегу одноименного залива выделили помещения для мастерских, куда на месяц-другой приезжают российские художники для реализации проектов, так или иначе связанных с Черногорией или навеянных ее историей, природой и культурой.

По такому пути пошли уже такие известные мастера как Никита Алексеев, Олег Кулик, Александр Флоренский и многие другие.

Галерея — центр притяжения и для местных художников, охотно вписывающихся в контекст российско-черногорского культурного сотрудничества.

Когда я приехал, в галерее как раз шла выставка, темой которой была именно Черногория — как она видится глазами художников двух стран.

«Возраст счастья»

Как это нередко бывает, одна инициатива тянет за собой другую, и вместе они превращаются в постоянно растущий снежный ком.

Правообладатель изображения: Age of Happiness

Вслед за Гельманом в Черногорию потянулся Владимир Яковлев. Разочаровавшись в российском медийном пространстве, основатель газеты «Коммерсант» и портала «Сноб» переключился на деятельность, которую скорее можно отнести к сфере социальной, чем культурной, политической или медийной.

Именно сюда, на благодатное и гостеприимное черногорское побережье, он привез придуманный им фестиваль «Возраст счастья».

Теория и практика «Возраста счастья» вполне вписываются в распространенную на западе концепцию жизни бэби-бумеров, поколения, к которому принадлежит и сам Яковлев, и большая часть приезжающих на фестиваль гостей, а также писатели и артисты, составляющие культурную программу фестиваля: Людмила Улицкая, Александр Филиппенко и Борис Гребенщиков.

Концепция эта проста и отражает сложившиеся в последние десятилетия реалии.

Дело не только в том, что никогда еще люди не жили так долго. Дело, главным образом, в том, что взращенные и воспитанные сексуальной и культурной революцией 1960-х бэби-бумеры, в отличие от поколения своих родителей, решительно отказываются стареть.

В истории человечества до сих не было людей — причем не просто людей, а целого поколения — которые совмещали бы в себе огромный жизненный опыт с огромной энергией и силой жизни.

Проявляется это во всем — и во внешнем облике, и в манере одеваться, и жизненной активности, и в музыкальных вкусах, и даже в сексе.

Как говорит Яковлев, он сам рос в семье и обществе, в котором все пребывали в уверенности, что в 50 лет жизнь заканчивается. В такой же уверенности пребывал и он сам. И когда эти 50 наступили, а жизнь почему-то не закончилась, встал вопрос о наполнении ее новым содержанием.

В поисках этого нового содержания ключевой оказалась не теория, а практика. Отправившись в путешествие по миру, он стал искать «суперэйджеров» — людей традиционно пенсионного возраста, отказывающихся жить по-пенсионному.

Этот аккумулированный опыт и показывает тем, кто не знает и пребывает в растерянности относительно того, как полнокровно, насыщенно и интересно жить в возрасте, считавшемся еще не так давно старостью.

И который здесь нарекли «Возрастом счастья».

Источник: www.bbc.com