Пианист Денис Мацуев: «я могу определить ноту двигателя самолета»

Правообладатель изображения: Eugene Evtukhov

«Я знаю, что произойдет в этот день в 2022 году», — говорит российский пианист Денис Мацуев, описывая свой плотный график.

В прошлом году он отыграл 264 концерта, а в начале сентября выступил на ежегодном фестивале классической музыки Би-би-си Proms в Лондоне.

В интервью Русской службе Би-би-си музыкант рассказал о чувстве сцены, любви к родному Иркутску и о том, чем занимается в редкие свободные минуты.

«Меня лечит сцена»

Не могу сказать нет, когда меня приглашают на концерт.

Это сибирская черта. Поэтому у меня такой загруженный график. Если физически могу приехать на выступление, непременно делаю это.

Прийти в себя после долгих перелетов помогает сцена, которая обладает чудодейственным эффектом. Это место, где я черпаю энергию и вдохновение.

Правообладатель изображения: Eugene Voensky

Даже если неважно себя чувствую, достаточно выйти на сцену и тут же начинаю ощущать ее лечебное свойство. Я называю это «сценотерапией».

«Я могу играть музыку без рояля, глядя на ноты во время полета»

Я люблю самолеты. Это место, где я провожу большую часть времени.

В самолетах я научился спать и репетировать. Я могу играть музыку без рояля, глядя на ноты во время полета.

В определенный момент меня заинтересовал процесс взлета, посадки, скорости. Я могу определить ноту двигателя самолета. Например, Boeing при взлетной скорости 240 км/ч дает ноту ми-бемоль второй октавы.

Если слышу «ре» — немного волнуюсь, так как знаю, что эта нота здесь звучать не должна.

«Мой дом — Иркутск, и никак иначе»

Главным источником энергии для меня остается родной Иркутск, где я выступаю на фестивалях два раза в год.

Атмосфера в кругу близких людей, старых друзей, природа Байкала с ее воздухом, тайгой, кедром, сиренью и омулем — это допинг, который заряжает меня на полгода. Я не могу жить без этого.

Правообладатель изображения: Eugene Evtukhov

По моей инициативе был создан музыкальный фестиваль [«Звезды на Байкале»] в Иркутске, чтобы иметь возможность показать многочисленным друзьям-музыкантам уникальную красоту и энергетику края.

Здесь побывали самые знаменитые мэтры оркестра — Валерий Гергиев, Виктор Спиваков, Юрий Башмет и даже израильский дирижер Зубин Мета.

Каждый раз, когда ко мне приезжает известный музыкант, я веду его в настоящую русскую баню и лично отпариваю, после чего мы ныряем в холодный Байкал. Это стало ритуалом.

Байкал — это самое гениальное место на земле. Озеро мгновенно снимает усталость, невероятно заряжает.

«Сибирские пельмени в Нью-Йорке»

Я человек домашний. И ностальгический. С теплотой вспоминаю время в Иркутске, где я жил до 15 лет, пока мы с семьей не переехали в Москву.

В Иркутске у меня сохранилась квартира, где все осталось как прежде: от детских игрушек до кровати с периной, на которой я засыпаю за пару секунд.

Для меня сибиряки — отдельная национальность, непохожая на другие. Где бы я ни играл — в Нью-Йорке или в Лондоне, если ко мне после концерта подходит незнакомый человек и говорит, что он из Сибири, и тем более из Иркутска, то сразу становится для меня родным.

Правообладатель изображения: Eugene Evtukhov

Очень люблю сибирскую кухню. Знаменитые шаньги [сибирские пироги] с брусникой и черемухой, пельмени.

Помню, в одно из выступлений в Нью-Йорке я проснулся и увидел перед собой тарелку сибирских пельменей. Сразу не понял, в чем дело.

Оказалось, что родители захотели сделать мне сюрприз, сбегали в магазин и налепили пельменей по традиционному рецепту. Что может быть теплее таких поступков родных людей?

«В газетах писали, что мы завоевали НАТО»

Своим переездом в Москву я обязан организации «Новые имена» и ее руководителю Иветте Николаевне Вороновой, которая в начале 90-х ездила по всей России в поисках молодых талантов.

Иветта Николаевна не имела отношения к музыке, но обладала сильным чутьем и даром предвидения — что из молодых ребят, или «моих кисок «, как она нас называла, вырастут настоящие артисты. Она не ошиблась. Большинство моего поколения из «Новых имен» стали известными музыкантами.

Правообладатель изображения: Новые Имена

С программой мы объездили около 40 стран, побывали в культурных и политических центрах.

Мы несколько раз выступали в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. У нас фактически был абонемент к папе римскому Иоанну Павлу II, где мы давали концерты раз шесть. Организация ЮНЕСКО в Париже стала для меня второй семьей, где я выступаю послом доброй воли.

В штаб-квартире НАТО мы побывали в 1993 году. Только представьте себе: приехали такие шкеты и поселились в семьях натовских генералов.

В начале каждого концерта мы исполняем ритуал: разжигаем свечу внутри чаши из гжели, которая символизирует семейный очаг.

Помню, как свечу разжигал почетный гость концерта, генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер.

Правообладатель изображения: Eugene Evtukhov

На следующий день брюссельские газеты пестрили заголовками: «Русские завоевали НАТО»- с фотографией молодых музыкантов на сцене, на что Вернер ответил: «Против такого завоевания мы не против».

Миссия выпускников «Новых имен» и моя лично — помочь новому поколению талантливых ребят. Это завет Иветты Николаевны. Речь идет не только о музыкальных уроках — важна человеческая помощь, воспитание.

Неважно где мы живем — в России, Японии или Австралии, мы съезжаемся со всего мира, чтобы дать мастер-классы новому поколению талантов.

«В России на концерты ходит молодежь»

У меня часто спрашивают: что вы можете сказать хорошего о России за последние двадцать лет?

Я считаю — это рождение нового поколения публики, которая посещает концерты классической музыки, чего нет в большинстве стран мира.

Правообладатель изображения: Новые Имена

На любом концерте в России половина зрительского зала — молодые ребята, в то время как в Англии и Европе это люди за 50.

На этот показатель обращают внимание европейские фестивали музыки, которые задаются вопросом — что будет через 15 лет?

«На ритуалы перед концертом у меня нет времени»

У меня нет ритуала перед выступлением. Это невозможно, учитывая, что иногда вбегаешь на сцену за пару минут до начала концерта.

Бывает, что теряется багаж, как это случилось в Лондоне. Я тогда играл с Большим симфоническим оркестром имени Чайковского в Кадоган-холле. Помню, как вбежал в зал без багажа и на нервах. Меня встретил спокойный маэстро Федосеев со словами «Не волнуйтесь, все будет хорошо».

Тут же нашлась белая рубашка, у кого-то из оркестра одолжили бабочку, из ниоткуда появились носки и лаковые ботинки. Спустя несколько минут я уже выступал перед многотысячной аудиторией, которая даже не подозревала, что произошло. Это был один из лучших концертов сезона.

«Я чувствую зал с первых секунд»

Каждое выступление — это импровизация. На сцене происходит волшебство. Перед артистом стоит нелегкая задача — передать через душу и нутро мысли, которые вложил композитор в произведение много лет назад. Это большая ответственность.

Классическая музыка — это терапия. Возможность отойти от плохих новостей, сыплющихся из интернета, или неприятностей в семье. Это очищение от мирового безумства.

Во время выступления я чувствую зал с первых секунд. Управлять зрителями — это искусство. Это состояние, которое вводит в транс. Особенно во время пауз, когда ощущаешь мертвую тишину многотысячного зала. В такие моменты чувствуешь, насколько установлен контакт с публикой. И дело здесь не в криках «Браво» или аплодисментах.

Правообладатель изображения: Eugene Evtukhov

Для меня играть сонату Шуберта или посвящение Шумана — это делиться личным чувством, как с близким человеком. Каждый зритель на протяжении двух часов концерта должен стать этим близким человеком. Ты должен добиться этого.

Родители научили меня черпать из критики то, что поможет измениться к лучшему. А не просто слушать лесть или критику ради критики. Поэтому я всегда общаюсь с людьми, которые говорят правду.

Главный критик для меня — это папа и публика. Папа — это мой педагог, который с трех лет сидит со мной за инструментом. Критикует меня нещадно и беспощадно. Родители знают мои возможности.

«В свободное время я играю в футбол»

График моих выступлений распланирован на следующие пять лет. Я знаю, что произойдет в этот день в 2022 году.

Когда у меня есть свободное время, я играю в футбол. Даже недавно получил небольшую травму. В Москве есть команда актеров и музыкантов, играем против ветеранов футбола.

У нас происходит серьезная мужская борьба, хоть мы и понимаем, что стоит быть осторожнее, всем нужно выходить на сцену.

Правообладатель изображения: Denis Matsuev

Я не отдыхаю. Мне сложно представить себя лежащим неделю на пляже. По складу темперамента я не могу сидеть на одном месте, поэтому отдых — это скорее всего движение, спорт, путешествие.

Конечно, если нет концерта, что бывает крайне редко.

Источник: www.bbc.com